Отчет о наблюдении на судах по "Болотному делу" 22 июля - 4 августа 2013 года

Объединенная Группа Общественного Наблюдения (ОГОН) при поддержке Центра оперативого реагирования по защите правозащитников ведет наблюдения на судах "Процесса 12-ти" "Болотного дела".

Ниже вы можете ознакомиться с отчтетом о наблюдениях с 22 июля по 4 августа

Основные выводы и комментарии:

1.         В первую очередь необходимо отметить сам факт стеклянных «аквариумов», в которых находятся подсудимые по Делу 12-ти во время судебного заседания . Это нововведение российского правосудия:

- является жестоким обращением с подсудимыми (в них тесно, душно, плохо слышно происходящее в зале суда, часть фигурантов дела вынуждены сидеть на скамейках без спинок). На протяжении всех слушаний заявления о пыточных условиях содержания исходили от большинства фигурантов. Должная реакция суда на такие утверждения отсутствовала.

- препятствует эффективной реализации права на защиту (затруднено полноценное общение подсудимых с адвокатами, они не могут советоваться во время судебного заседания (только в перерывах) и конвой не допускает конфиденциальных переговоров, а также незаконно просматривает все документы, которыми подсудимые обмениваются со своими защитниками).

- нарушает презумпцию невиновности (т.к. фактически является аналогом «клетки» и создает образ опасного преступника и ощущение виновности человека). Право обвиняемого на презумпцию невиновности, пока его вина не доказана в соответствии с законом, закреплено рядом ключевых международных документов в области прав человека. Этот принцип применяется на всех стадиях уголовного судопроизводства – от стадии следствия до момента вступления приговора в силу. Заметим, что в Деле 12-ти индивидуальный подход и конкретные обстоятельства каждого обвиняемого при рассмотрении необходимости помещать подсудимых в клетки или стеклянные «аквариумы» не рассматривались.

Важно отметить, что с 30-го числа подсудимых разместили в 2-х соседних аквариумах, что с одной стороны позволило им удобнее там находиться, а с другой – так и не решило проблему полноценности их участия в судебном процессе.

Подсудимый М. Косенко во время судебного заседания содержится в металлической «клетке». Это дает ему больше преимуществ в общении с адвокатами, однако, во-первых, защита и подсудимый не имеют возможности передавать друг другу материалы и записки – только через руки конвоиров и после их ознакомления с содержимым ( при этом жалобы судье по этому поводу остаются без реакции). И во-вторых, само содержание в «клетке» уже было обозначено ЕСПЧ, как нарушающее права человека (презумпция невиновности).

3. Отмечено хамское поведение приставов в Замоскворецком суде. Так, например, когда после более часа ожидания в зале суда начала заседания один из адвокатов подошел к двери в кабинет судьи и попробовал ее открыть с целью узнать о времени начала заседания, пристав остановил его и сказал: «Делаю вам первое предупреждение». Во время досмотра личных вещей на входе в здание суда приставы грубо разговаривают с посетителями и на вопрос наблюдателя, на каком основании производится досмотр, один из них ответил: «Если я захочу, Вы сейчас не пройдете в суд». В Мосгорсуде помимо приставов и полиции в зале судебного заседания присутствует до 4-х бойцов СПЕЦНАЗ, которые оснащены видеокамерами (на плече) - через них ведется видеосъемка в том числе и слушателей.

4.  В Мосгорсуде с 23-го числа заседания перенесли в максимально большое помещение (зал 635, апелляционного корпуса), который вмещал всех желающих. При этом в Замоскворецком суде желающие присутствовать еле помещаются. Во время наблюдения приставы все же соглашались приносить дополнительные стулья из коридора. Иногда публика не может следить за ходом судебных слушаний из‐за слабой акустики, плохо слышных реплик сторон и свидетелей, или из‐за того, что должностные лица неразборчиво зачитывают документы. В Мосгорсуде микрофоны иногда не работают; коло 20-ти адвокатов и общественных защитников вынуждены пользоваться 8-ю микрофонами.

5. В обоих судах на входе надо предъявить паспорт (данные заносятся в специальный журнал, в Замоскворецком отдельно делается пометка о гражданстве иностранцев, в Мосгорсуде – записывается только ФИО и номер паспорта), пройти процедуру досмотра вещей на предмет колюще-режущих предметов и фотоаппаратуры.
Отдельный вопрос: режим прохода в зал президиума Мосгорсуда, где обжаловалась мера пресечения В.Кавказского. Для того, чтобы попасть на заседание, все слушатели и адвокаты должны повторно предъявить паспорт. Пристав объяснил это тем, что президиум  - внутрирежимный объект. Процессуального подтверждения этому даже в российском законодательстве наблюдатели не нашли.
Также в судах можно в помещении фотографировать только с разрешения Председателя суда, а во время судебного заседания – с разрешения председательствующего судьи. Эти 2 процедуры являются препятствием в осуществлении открытости и гласности судебных процессов. Так переписывание паспортных данных во время аналогичного мониторинга в Беларуси в результате привело к запрету на въезд почти всех участвовавших в наблюдении в судах иностранных экспертов.

6. В Деле 12-ти судья постоянно перебивает защиту в процессе подачи ходатайств и регламентирует это текущим этапом и тематикой (по сути, оценка доказательств и т.п.), что противоречит предоставленной УПК РФ возможности подавать любые ходатайства во время судебного заседания.

7. Один из подсудимых в Деле 12-ти – Владимир Акименко – почти полностью ослеп во время пребывания в СИЗО. Он не может полноценно участвовать в процессе – не видит представляемых видео-доказательств. Его регулярные ходатайства по этому поводу судьей не принимаются.

8. Принцип публичности заседаний в целом соблюдается: присутствуют СМИ, наблюдатели ОГОН, интересующиеся лица.
Однако заседания регулярно начинаются с опозданием, причем время задержек - от официального начала до фактического – составляет в среднем от 30 минут до 2 часов . И особенно стоит подчеркнуть ситуацию ожидания судьи на судебном заседании по Косенко, когда спустя 1,5 часа, прошедших от назначенного времени начала заседания, зрителям, адвокатам и подсудимому было сообщено о неявки свидетеля – в результате чего заседание перенесли. При этом, по словам секретаря, о данном факте суду было известно заранее.