Исполнительный директор самарского «Голоса» обратилась в Европейский суд

«Голос-Поволжье» — часть ассоциации «В защиту прав избирателей „ГОЛОС“», которая более десяти лет занимается мониторингом выборов в России. Все входящие в ассоциацию организации являются отдельными юридическими лицами. В 2014 году Федеральная налоговая служба (ФНС) провела проверку в «Голосе-Поволжье» и доначислила налог на прибыль в размере 2,2 млн. рублей. ФНС посчитала, что договор пожертвования, на основании которого «Голос-Поволжье» получал финансирование от ассоциации «Голос» (а та, в свою очередь, от Агентства международного развития — USAID) на программу «Прозрачные выборы», не был заключен с общеполезной целью. Российские чиновники решили, что, раз цели проекта соответствуют национальным интересам США (это упоминалось в соглашении о переводе средств между USAID и ассоциацией «Голос»), то они могут не соответствовать национальным интересам России. И по логике, ведомой им одним, признали обеспечение прозрачных и честных выборов не общеполезной целью.

А так как в отсутствие общеполезной цели договор пожертвования таковым не является, то налоговая и суды посчитали, что финансирование было получено не по договору пожертвования. Переквалифицировав договор, ФНС доначислила налог. Против Кузьминой, исполнительного директора организации, было возбуждено уголовное дело об уклонении от уплаты налогов. Его неоднократно прекращали по нереабилитирующим основаниям (сначала из-за истечения срока давности, а затем из-за декриминализации деяния).

На основании этих прекращений ФНС пошла в суд взыскивать с Кузьминой ущерб, который она якобы нанесла бюджету неуплатой налогов. Только на основании этого прекращения суды посчитали, что «вина Кузьминой в уклонении от уплаты налогов с организации полностью доказана в ходе предварительного следствия». В результате взыскали с нее 2,2 млн. рублей задолженности фонда.

В жалобе в ЕСПЧ заявительница указывает, что это нарушило презумпцию невиновности в отношении нее (статья 6(2) Конвенции о защите прав человека и основных свобод — право на справедливое судебное разбирательство), так как фактически ее признали виновной в уклонении от уплаты налогов. По мнению Кузьминой, взыскание налога на прибыль при таких непредсказуемых обстоятельствах нарушает право собственности (нарушение статьи 1 Протокола 1). Более того, оно привело к наложению на нее чрезмерного бремени, так как она теперь вынуждена из своей пенсии (11 тыс. рублей) треть отдавать для исполнения решения судов.

В своей жалобе заявитель также утверждает, что в ее случае была нарушена статья 8 Конвенции (право на уважение частной и семейной жизни). Дело в том, что материалы прекращенных уголовных дел должны храниться в архивах следствия. Но сколько они хранятся и кто к ним имеет доступ — совсем неясно. Такая неясность закона ведет к нарушению статьи 8.