Исследование позитивных репутаций известных людей страны

«Русский Репортер» представил исследование позитивных репутаций в общественной сфере в среде благотворителей, городских активистов, правозащитников, экологов, зоозащитников, просветителей. Это не рейтинг, — это способ лучше узнать страну. Конечно, людей, обладающих высоким моральным и профессиональным авторитетом, гораздо больше, но многообразие общественной жизни России удалось показать хотя бы отчасти

Конечно, когда проводишь подобное исследование силами небольшой редакции, трудно рассчитывать на полноту картины созидательной жизни, тем более в регионах. Больше всего рекомендаций получали очень известные в профессиональной среде люди. Но они должны быть известны и широкому обществу — просто потому, что их пример вдохновляет. К тому же их мнение — это не просто мнение, а знание жизни.

Понятно, что взгляд на общественную сферу не эксклюзивный: например, отличная оценка репутаций НКО — это обновленные в нынешнем году Президентские гранты, списки участников экспертных совещаний и форумов Общественной палаты, рассылка Агентства социальной информации (которому мы благодарны за помощь в исследовании) и прочее. Но на то, чтобы знакомиться с прекрасными людьми и проектами, ни у кого нет монополии. И этот список — хороший.

Общество в стране развивается очень быстро, а вот политика и экономика стагнируют либо меняются очень медленно. Или вот в медицине: падение бюджетов и рост бумажной работы и административного контроля сильно затрудняет честный разговор с медиками о ситуации в их сфере. Там, где усилия государства и общества объединяются, наблюдается позитивная динамика; там же, где правительство считает, что оно единственный «европеец», а общественность только мешает (как мешает экономическому блоку позиция инновационных и производственных бизнесов, а реформаторам — слишком активные врачи и учителя), — как-то не очень.

Но как бы ни ругались чиновники и общественники по поводу разных законов, процедур и арестов, все, что у нас в стране меняется к лучшему, меняется в поле их сотрудничества. Например, в сфере распространения массовой благотворительности и волонтерства, в области усыновления и борьбы с казенным сиротством, в сфере гуманизации правосудия и снижения наказаний, в обустройстве многих городов, в популяризации науки и поддержке неформального образования, в изменении отношения к инвалидам и особенным людям — очевидный прогресс.

Экологи
Защита окружающей среды и защита животных

Василий Московец
активист, лидер движения «Стоп-ГОК» (Челябинск)

Это движение выступает против строительства Томинского ГОКа, недалеко от столицы Южного Урала. А сам Московец прославился, когда ему позвонил Владимир Путин. Ночной разговор длился пять минут. Обсуждали экологию региона, ГОК, задержания активистов.

Президент согласился с необходимостью проведения публичных слушаний относительно строительства крупных промышленных объектов и пообещал распорядиться, чтобы полиция оставила активистов в покое.

Андрей Рудомаха
координатор организации «Экологическая Вахта по Северному Кавказу» (Краснодар)

Он постоянно в разъездах по болевым точкам северокавказской экологии — и всегда там, где надо в буквальном смысле грудью встать на защиту природы. Будь то вырубка самшита для нужд сочинской Олимпиады, строительство дачи нувориша на заповедной территории или возведение промышленного предприятия в зоне, опасной для здоровья людей. В 2017-м «Вахта», как обычно, активно работала. Вот лишь малая часть ее действий. Выступали против рубки леса в Туапсинском районе. Протестовали против продажи под застройку в Геленджике памятника природы «Южно-Геленджикское месторождение столовых вод». Обращения активистов способствовали прекращению слива фирмой «Агрокомплекс» вблизи станицы Павловская «жидкой фракции навоза КРС».

 

Имя координатора общественной организации «Экологическая Вахта по Северному Кавказу» Андрея Рудомахи на Юге России давно стало нарицательным — оно ассоциируется с непримиримой борьбой за экологию. Если кто-то где-то протестует против насилия гомо-не-вполне-сапиенс над природой, можно не сомневаться, что не обошлось без участия этого человека с копной курчавых волос на голове, в большущих очках и камуфляжном костюме — и как организатора, и как рядового протестанта в поле

Как бы вы охарактеризовали положение дел в экологической сфере в нашей стране?

Вне всякого сомнения, критическое. Ни один госорган, в том числе специализированные — такие как Минприроды России и входящие в его состав службы — не обеспечивает выполнение задач по охране окружающей среды и благоприятной среды обитания граждан. Деградация окружающей среды, уничтожение дикой природы продолжаются во все возрастающем масштабе. Я косвенно знаю ситуацию в других регионах, но на Северном Кавказе знаю достаточно хорошо и предметно. Из наиболее критичного назову продолжающееся уничтожение Сочинского национального парка в коммерческих интересах олигарха Потанина (компании «Роза Хутор» и «Обер Хутор»); начинающееся разведочное бурение на глубоководном шельфе Черного моря, которое будет осуществлять итальянская компания ENI по заказу «Роснефти»; проект дороги Кисловодск–Сочи, которую хотят проложить через Кавказский заповедник. Экологический беспредел, спровоцированный задачей любой ценой построить в Сочинском нацпарке олимпийские объекты, никак не закончится. Также продолжается деградация российского экологического законодательства.

К кому бы вы обратились за советом как к профессионалу в вашей сфере деятельности или как к моральному авторитету?

Это сложный вопрос, поскольку те, кто у нас считается «профессионалами» в сфере экологии, как правило, находятся на службе у государства, которое и в частном и в малом осуществляет антиэкологическую политику. Большинство ученых тоже в той или иной степени ангажированы. Тем не менее на региональном уровне могу отметить ученый коллектив Кавказского заповедника, отличающийся не только профессионализмом, но и принципиальностью, а также Гринпис России — мы часто к ним обращаемся за советом. К моральным авторитетам общественной среды в сферах, касающихся охраны природы, я бы отнес председателя президентского СПЧ Михаила Федотова, руководителя «Гринпис России» Сергея Цыпленкова, секретаря ЦК КПРФ и бывшего депутата Госдумы Сергея Обухова и нынешнего губернатора Краснодарского края Вениамина Кондратьева. Думаю, многих удивит включение в этот список Кондратьева, но это факт: вопросам охраны окружающей среды он уделяет большое внимание. На моей памяти это первый губернатор в современной России, которому важно сохранить здоровую среду обитания.

Было ли что-нибудь хорошее в этом году, связанное с экологией?

Что-то совершенно очевидное со знаком плюс отметить, к сожалению, нельзя. Год экологии оказался чистой фикцией. Может, я бы отметил тот факт, что в ноябре на экологические проблемы Челябинской области, в частности на проблему строительства ГОК, обратил внимание Владимир Путин и даже позвонил активистам-экологам. Но обратить внимание еще не значит, что проблемы будут разрешены! Очень важно, приведет ли это к реальным результатам. Хорошо, если так произойдет и президент и в дальнейшем будет уделять экологии особое внимание. Учитывая сложившуюся в стране авторитарную модель управления, в нынешней реальности это могло бы привести к наиболее быстрым результатам и изменениям. К главным событиям со знаком минус я бы отнес начало реализации крайне опасного проекта, направленного на добычу нефти на глубоководном шельфе Черного моря. Это способно вызвать глобальную экологическую катастрофу, которая ударит по всем черноморским странам.

Что касается политических и экономических условий функционирования третьего сектора, то тут продолжается колоссальное давление государства на независимые общественные организации, в том числе экологические. Я как руководитель одной из них вынужден тратить большую часть своего времени не на природоохранную деятельность, а на преодоление создаваемых государством трудностей и обеспечение выживания организации.

 

Правозащитники
Защита прав граждан и коллективных прав

Светлана Ганнушкина
председатель Комитета «Гражданское содействие»

«Гражданское содействие» — самая значительная организация, помогающая беженцам. Сначала это были азербайджанские армяне, потом беженцы из всех войн бывшего СССР, внутренние беженцы из Чечни, потом трудовые мигранты, испытавшие тяготы рабства и беззакония, граждане Украины, люди отовсюду. «Мы правозащитники поневоле, — говорит Ганнушкина, — просто иногда нарушение гуманитарного права приводит к нарушению прав человека, права на жизнь и человечное обращение».

Алена Попова
общественный деятель, основатель ряда стартапов в области социального предпринимательства

Созданные ею недавно (вместе с Мариной Ахмедовой и другими активистками) сообщество «Права родителей» и сеть взаимопомощи для женщин «Проект W» уже достигли резонансных успехов в сфере судебной защиты женщин, у которых супруги отняли детей. Кроме того, в активе — победа в суде (дело против «Аэрофлота» — о дискриминации двух бортпроводниц по признаку размера одежды).

Светлана Изамбаева
глава Фонда Светланы Изамбаевой (Казань)

Ее фонд один из первых в стране, защищающий права ВИЧ-инфицироанных, на сегодняшний день — крупнейший в России. В стране бушует эпидемия ВИЧ, а Фонд Изамбаевой организует группы поддержки для детей и подростков, для женщин, живущих с ВИЧ, проводит тренинги, лекции, благотворительные концерты, обеспечивает защиту прав инфицированных в суде. Ее личный опыт борьбы с недугом сам по себе вдохновляет многих.

Геннадий Прохорычев
уполномоченный по правам ребенка Владимирской области

Один из лучших уполномоченных по защите интересов детей в России, работающий по разным направлениям — от отстаивания права на семью до проведения лекций на правовые темы в школах региона. Прохорычев сам когда-то рос в детском доме и теперь старается изменить ландшафт детства во Владимирской области, с особым вниманием относясь к детям, находящимся в приютах, детских домах и исправительных учреждениях.

Надежда Замотаева
исполнительный директор центра «Сестры»

Надежда Замотаева стоит у истоков Центра помощи пережившим сексуальное насилие «Сестры» — еще в 1994 году она была в числе первого набора консультантов телефона доверия, с тех пор вся ее жизнь связана с «Сестрами». Идеал центра — мир, свободный от насилия — по-прежнему недостижимая утопия, но, кажется, за прошедший год она стала чуть ближе: проблема сексуального насилия попала в центр внимания общества.

Ольга Романова
глава правозащитной организации «Русь сидящая»

«Русь сидящая» уже много лет помогает тысячам заключенных и их семей. В этом году Романова в числе прочих вступилась за режиссера Кирилла Серебренникова, но вскоре с обысками пришли и в «Русь сидящую». Из-за этого Ольга уехала из России. Романова крайне резка в политических оценках, но, как ни странно, ее уважают даже правоохранители. «Русь сидящая» — упорная и эффективная организация.

Александр Черкасов
председатель правления правозащитного общества «Мемориал»

«Мемориал» — старейшее, мощнейшее и самое уважаемое в стране правозащитное сообщество. Черкасов в нем давно, причем на самом острие, спасая пострадавших с обеих сторон в 1993-м, защищая права людей в войнах в Чечне, хлопоча за осужденных.

Игорь Каляпин
председатель межрегиональной общественной организации «Комитет против пыток»

Комитет был основан рядом известных нижегородских правозащитников, в том числе Игорем Каляпиным, в Нижнем Новгороде еще в 2000 году. Некоторому улучшению ситуации с полицейским насилием в стране мы во многом обязаны Каляпину и коллегам. Не раз в интервью «РР» он говорил: не против государства, а за — просто сильное государство не нуждается в пытках. «Я никогда не работал против власти. Я считаю, что ее нужно реформировать… Уверен, что права человека способно защитить только сильное государство. Его нужно совершенствовать. И спаси нас бог от любых революций, даже справедливых. После них всегда и всем хуже». Тем не менее Комитет, как и «Мемориал», внесли в реестр «иностранных агентов».

Мари Давтян
адвокат, создатель портала «Насилию.нет»

Осенью 2016 года юристы Мари Давтян и Анна Ривина создали информационный портал для столкнувшихся с домашним насилием «Насилию.нет». Мари Давтян оказывает юридическую помощь женщинам, пострадавшим от сексуального и домашнего насилия, а в прошедшем году провела большую разъяснительную и просветительскую работу в связи с ростом общественного интереса к теме и флэшмобом #ЯНеБоюсьСказать.

Михаил Федотов
председатель совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека

После назначения на пост руководителя Совета при президенте РФ по правам человека Михаил Федотов заявил, что одной из главных задач Совета он видит «десталинизацию общественного сознания», чем сразу настроил против себя многих политиков. У Федотова хорошая репутация и в среде правозащитников, и в среде чиновников, что часто позволяет помогать людям.

 

«ГРАЖДАНСКОЕ СОДЕЙСТВИЕ»
Светлана Ганнушкина, лидер знаменитого «Гражданского содействия», самой мощной организации помощи беженцам, очень часто расценивается экспертами «РР» как безусловный моральный авторитет в общественной сфере

Что изменилось за последнее время в условиях вашей работы?

Все еще не урегулирован вопрос с управлением миграции, которое Указом Президента от 5.04.2016 № 156 было передано в МВД. При этом про миграционную службу было сразу сказано, что ее состав сокращается на 30%. Это чудовищно: ФМС не справлялась не только с тем, что должна была бы делать, но даже и с тем, что хотела бы. Сразу было очевидно, что институт убежища надо выводить из-под МВД, потому что это — гуманитарный институт, который помещен в ментально репрессивное ведомство. В 2001 году это уже было, когда МВД получило миграцию в свое управление. Как мы тогда шутили, «слияние общества защиты животных с мясокомбинатом».

А как же в других странах?

В других странах другое МВД. Наши все еще воспринимают свою работу как карательную, то есть думают, что надо «работать с нарушениями», а не людям помогать.

А что лучше работает в диалоге с государственными людьми — разговор о Конвенции о беженцах, правах человека или просто обращение в духе «надо, мол, человеку помочь»?

Конечно, только это и работает — человек. Конституцию и министры иногда не знают. Есть чиновники, которые склонны к милосердию, но чаще даже хорошие люди вписаны в систему. Высокая руководительница управления по делам миграции мне говорила: «Мне искренне жаль эту девочку, мне жаль, что ее до полусмерти напугали в миграционной службе, но что я могу сделать?» И это очень высокий чиновник, она точно могла бы помочь, но процедура и карьера важнее.

Вы признаны иностранным агентом?

Я — четырежды иностранный агент… Т.е. четыре организации, с которыми я связана, признаны иностранными агентами. Мы везде пишем мелким шрифтом, что министерство юстиции включило «Гражданское содействие» в реестр иностранных агентов. Я предлагала добавить: «И пусть ему будет стыдно!» Но коллеги отговорили, мол, не надо шутить и обращать на эту надпись дополнительное внимание.

У вас довольно много людей сегодня.

Когда была Чеченская война, было, конечно, намного больше. Но и сейчас мы помогаем чем можем. У нас, например, женщина из Нигерии в больнице в чудовищных обстоятельствах, у нее инсульт, она почти не разговаривает, мы надеемся, что дадут ей хотя бы временное убежище. Собрали деньги на проживание и уход. И вот представьте себе, нам звонит врач со словами: «Когда вы заберете эту черную тушу?» Когда это говорит врач, страшнее, чем когда такое говорит полицейский.

Хотя я отлично понимаю, что наши бедные медики ограничены рамками нашей как бы страховой медицины — их штрафуют за то, что слишком долго держали людей. И это чудовищно, по сравнению с советским временем — колоссальный шаг назад! Мне часто приходится вспоминать советское время в связи с медициной и с образованием… Тогда лечили всех и учили всех.

Вот соотечественник, гражданин Украины. Мы три раза его госпитализировали через скорую, и три раза его больница выкидывала. Сцена: я на связи с больницей и Минздравом, Минздрав — на связи с больницей, а они — со мной. Мне говорят, что кровавая рвота, а сотруднику министерства — что все в порядке, пациент позавтракал и может идти. В министерстве говорят, что не знают, что делать; я попросила, чтобы они порекомендовали сделать хотя бы рентген кишечно-желудочного тракта… В итоге врачи сделали рентген, обнаружилось, что не проходит даже вода, мужчину срочно кладут на операционный стол. Причем хирург с самого начала хотел делать операцию, но администрация ни в какую. Кошмар! Хирург сказал, что через полчаса человека бы не стало. Примерно в это же время мы добились, чтобы ему дали временное убежище, на которое нет квот в Москве. Но в итоге все кончилось хорошо, больнице заплатили по страховке. Мы вздохнули облегченно, но теперь человеку не продлевают удостоверение, а сотрудник миграционного управления сказал ему: «Что ты здесь делаешь, больной или здоровый? Поезжай воевать за свою родину, за ЛНР против украинских фашистов».

Не могу про политику не спросить…

Какую политику? У нас ее нет.

Насколько разумно ассоциироваться с оппозицией для человека, который занимается социальными проблемами и должен взаимодействовать с органами власти?

Подождите, органы власти остаются органами власти. И Путин остается Путиным. Я шесть раз встречалась с ним, не один на один, но близко, сидела прямо напротив него. И не скрываю ни от него, ни от кого другого, что считаю его политику недопустимой.

Мы однажды помогали женщине, которую судили за то, что она приютила в своей квартире семью из Украины. Судили по идиотскому закону о «резиновых» квартирах. Женщину приговорили к колоссальному штрафу. Семья у нее жила какое-то время, потом люди нашли работу и переехали в другую квартиру, но остались зарегистрированы у нее, потому что обычно хозяева съемных квартир не жаждут регистрировать у себя. Но мы отбили штраф по суду.

Об этом законе я лично Путину говорила — о том, как правила регистрации мешают его же любимой программе возвращения соотечественников. Он внимательно выслушал, одобрительно в сторону Володина сказал: «Она права, надо подумать». А потом через несколько дней подписал совершенно бредовый закон. Видимо, никого не вдохновила идея подумать: а зачем? Собственно, поэтому я и ушла из Совета при президенте.

Но все равно буду с ним говорить, если понадобится. Куда от чиновников деться — мы идем к ним. И они к нам зачастую. Для тех из них, кто работает в поле, с реальностью, тоже невыносима их стандартная фраза: «Я ничем не могу вам помочь». Это же сойти с ума можно! Мне однажды звонила дама, которую я считаю страшным крокодилом, и она, вдруг посочувствовав одному человеку, тоже из Украины, попросила найти ему работу. Наш адвокат нашел ему работу.